Именины салата

Мати Тавара (р. 31 декабря 1962 г.) – поэт, эссеист, переводчик, общественный деятель и телезвезда – в 1987 году стимулировала небывалое возрождение интереса к классическому японскому стиху – танка – выпустив сборник «Именины салата», где положила современное содержание в классическую форму.
В почти нечитающей стране начался «салатовый бум», Тавара стала звездой. Впечатления современного горожанина, записанные живым языком улицы в форме классических танка, сформировали «салатовую» моду не только в литературе, но и в музыке, изобразительных искусствах; стали откровением для читателя, предложив ему вместе с изысканным поэтическим чтением, новый гадательный канон.

...26 лет, школьная учительница. Первая в ее жизни книга, сборник стихов, первым же тиражом расходится за полтора месяца. К 1991 году в одной только Японии было распродано уже около четырех миллионов экземпляров.

«Объедение!»
воскликнул ты, и отныне
шестое июля — День рожденья салата.

Так написалось человеку однажды утром, и вряд ли он мог даже подумать в ту минуту, какое негодование вызовут эти простые слова у блюстителей национальной культуры. «Опошление классических канонов, низведение древних традиций до уровня обывателя — да просто литературное хулиганство!..»
Весь сборник «Именины Салата» («Сарада Кинэнби», издательство «Коданся», Токио, 1987) — 434 коротких стихотворения — был написан в жанре пятистишия танка. «Древней классической формой — о консервированном горошке?!»
В начале 1988 года Литературная Академия страны за первую главу «Именины Салата» вручает Тавара Мати ежегодный приз Кадокава «За произведения в жанре танка». Глава эта — «Утро в августе» — признается лучшим поэтическим сборником года.
Cовершенно намеренно русская версия этой книги выполнена не в обычных традициях перевода танка, а так, как ощутил поэтику автора сам переводчик. Слова русского языка даже визуально слишком «тяжелы» для того, чтобы выстраивать текст по «классической» схеме из пяти строк. В попытке сохранить и на русском особенности языка самой Тавара Мати родилась необходимость сжать «наше» танка до трех-, от силы — четырехстрочной формы. Таким образом, надеюсь, удалось сохранить непосредственность видения мира, которая настолько свойственна личности поэта, что было бы обидно потерять ее в громоздких нерифмованных пятистрочиях.
...Эта книга имеет одну замечательную особенность: ее хочется время от времени снова брать в руки — и раскрывать где получится. Совсем как та парочка однажды вечером в полупустой электричке, громыхающей по столичным пригородам:
— Давай загадаю, какими мы будем завтра? Страница 105, третья сверху...
И оба с любопытством засовывают носы в давно замусоленные странички.
Дмитрий Коваленин. Свежесорванное танка Тавара Мати

«Что касается риска – я полагаю, писатели и поэты все время рискуют. Может быть с танка риска больше – поскольку они по природе такие короткие. Не остается места для объяснений и извинений. Только стремительные пять секунд, чтобы сказать то, что надо сказать, и все».
Мати Тавара, Japan Times, 2006

Тавара хочет заинтересовать поэзией как можно больше молодежи. Молодые японцы должны знать свои корни, чтобы наслаждаться плодами Западных идей. Это, говорит она, «и есть новая Япония».
Asia Week, 1999