RSS
Вы пишите рецензии на книги, или статьи на темы искусства и культуры? Присылайте, и мы опубликуем у себя на сайте!
27 декабря 2011
«Письмовник» - роман о письмах. Точнее, о том, как их писать. На поверхности – переписка девушки Саши с парнем Володей, которые, впрочем, переписываться в действительности вряд ли могли. Почему? Потому что все письма написаны не только из разных мест, но и из разных времен. Хотя, если разными могут быть точки корреспонденций, то почему бы и датам отправки между собой не разниться?
Все пишут письма. Или писали. Или будут писать.
Что если перемешать все письма, написанные когда-то в разных концах земли, или, более того, смешать их еще и с теми, которые еще будут написаны? Ничего не будет нового. Будут просто письма. Но это будут письма, полные одинаково сильной любви, выраженной так по-разному. Изложенной на любых языках, но о любви, безнадежной, счастливой, выверенной, выстраданной. Это будут письма о будущем, письма из будущего, или смешные письма из прошлого, кажущиеся нам, нынешним сверхлюдям, такими наивными. Это будет все то же самое, все то, что мы уже знаем и что будет так же любимо и необходимо, как было любимо и необходимо нашими предками и будет – нашими детьми.
«Письмовник» - роман о времени. Точней, о безвременьи. О том море бездонном и безграничном, которым правит история, вечность, где волны прошлого сталкиваются с сегодняшним.
Человеческое сознание не способно воспринять время. Воодушевиться им, наполниться, вдохновиться, быть. Мы можем только оценить его, взвесить, насколько возможно, но стать им – не можем. Даже пространство мы можем пропустить через себя, а время – нет.
Понимание времени есть смерть. Разгадаешь тайну смерти – будешь повелителем времени. Михаил Шишкин подходит к разгадке исключительно близко. Воскрешение мертвых по написанным когда-то их письмам – одна из вполне разрешимых задач.
Пространством мы даже пытаемся время охватить. В сказках Востока я то и дело вижу «от страны пери до Васита сорок дней пути». Не столько-то фарсангов, а столько-то дней.
Пространство живо и проявлено здесь и сейчас. Время течет по ладоням, касается скулы в канун пробуждения, разливается в воздухе, пляшет в деревьях, шумит океаном. В «Письмовнике» оно таится где-то в саду, в дачном раю, нежном и летнем, детском, безудержном, где у Саши с Володей, судя по письмам, случился роман. Но этот сад не дается в руки. Время тоже не дается в руки. Время – нимфа. Неуловимое, как мечта. Желаемое и ненавистное, как любовник или любовница. Как детство, рай и райский сад. Потому что в него невозможно вернуться. Разве что через письма?
В оформлении использован фрагмент работы Herbert Bayer "Things to Come"
Автор рецензии: Юлия Шералиева
Все пишут письма. Или писали. Или будут писать.
Что если перемешать все письма, написанные когда-то в разных концах земли, или, более того, смешать их еще и с теми, которые еще будут написаны? Ничего не будет нового. Будут просто письма. Но это будут письма, полные одинаково сильной любви, выраженной так по-разному. Изложенной на любых языках, но о любви, безнадежной, счастливой, выверенной, выстраданной. Это будут письма о будущем, письма из будущего, или смешные письма из прошлого, кажущиеся нам, нынешним сверхлюдям, такими наивными. Это будет все то же самое, все то, что мы уже знаем и что будет так же любимо и необходимо, как было любимо и необходимо нашими предками и будет – нашими детьми.
«Письмовник» - роман о времени. Точней, о безвременьи. О том море бездонном и безграничном, которым правит история, вечность, где волны прошлого сталкиваются с сегодняшним.
Человеческое сознание не способно воспринять время. Воодушевиться им, наполниться, вдохновиться, быть. Мы можем только оценить его, взвесить, насколько возможно, но стать им – не можем. Даже пространство мы можем пропустить через себя, а время – нет.
Понимание времени есть смерть. Разгадаешь тайну смерти – будешь повелителем времени. Михаил Шишкин подходит к разгадке исключительно близко. Воскрешение мертвых по написанным когда-то их письмам – одна из вполне разрешимых задач.
Пространством мы даже пытаемся время охватить. В сказках Востока я то и дело вижу «от страны пери до Васита сорок дней пути». Не столько-то фарсангов, а столько-то дней.
Пространство живо и проявлено здесь и сейчас. Время течет по ладоням, касается скулы в канун пробуждения, разливается в воздухе, пляшет в деревьях, шумит океаном. В «Письмовнике» оно таится где-то в саду, в дачном раю, нежном и летнем, детском, безудержном, где у Саши с Володей, судя по письмам, случился роман. Но этот сад не дается в руки. Время тоже не дается в руки. Время – нимфа. Неуловимое, как мечта. Желаемое и ненавистное, как любовник или любовница. Как детство, рай и райский сад. Потому что в него невозможно вернуться. Разве что через письма?
В оформлении использован фрагмент работы Herbert Bayer "Things to Come"
Автор рецензии: Юлия Шералиева